ГРАФ ФЕНИКС

Николай Александрович Энгельгардт — фигура довольно заметная в литературной и журнальной жизни России начала ХХ века, эпохи известных идейных схваток и нарочитых неразрешимых противоречий различных партий, течений и групп. Сотрудник «Недели», «Санкт-Петербургских ведомостей», «Нового времени». Современникам хорошо была известна его двухтомная «История русской литературы 19 века», которая в советский период прочно закрепила за ним репутацию «консерватора», «реакционера», а порой и просто «черносотенца». Причину не сложно установить, если перечитать, например, страницы, посвященные так называемому демократическому крылу русской литературы, шестидесятникам, которые практически всегда были в почете у идеологических служб послереволюционной России и о которых Н. А. Энгельгардт почти всегда писал с каким-то обличительным пафосом, имея в виду «игрушечным» материалам, «хлыщеватый нигилизм и грязноватый утилитаризм» этих «чернышевских, писаревских, благосветловых, щедуновых» («О наследии 60-х годов», «Новое время», 16 янв. 1902 г.). Периодически доставалось и молодому М. Горькому, «эстетический вкус» которого, по мнению Н. А. Энгельгардта, «не идет выше кричащего, фальшиво-приподнятого романтизма самого дурного тона». И далее: «Нравственною мерою его заключается в понятии удали-геройства в самом животно-чувственном смысле.» («Русский вестник», 1902, № 6). Были и другие причины наследников «пролетарской революции» относиться к Н. А. Энгельгардту с заметным раздражением. В 1901 году создается «Русское собрание» — общество, где он играет далеко не второстепенную роль и о цели которого писал: «…проповедовать матушей интеллигенции нашей лечение и спасение Россией, ее тысячелетними государственными началами, ее чистой верой в лик Христов… ее исконной земной, общинной правдой». («Новое время», 22 мая 1901г.). Во всем этом чувствуется откровенное неприятие всякого рода революционных идей, на которые так урожайен был наступивший XX век.